— Только для членов клуба.

— Наш сын — член этого клуба, — солгала Кали. — Мы бы хотели взглянуть на его успехи.

— Имя?

— Ник Донахью.

Кроган перевел взгляд на терминал, отыскал требуемую фамилию и удовлетворенно хрюкнул.

— Можете войти, — проскрежетал он.

За дверью оказался тесноватый вестибюль, откуда члены клуба могли попасть в раздевалки и следующие помещения. Узкая лесенка вела на небольшой балкон, где зрители могли наблюдать за происходящим внизу.

— Пойдем, — предложила Кали. — Полюбуемся на его фокусы.

— А потом оборвем ему уши, — вполголоса ответил Андерсон, поднимаясь вслед за ней по лестнице.

На галерее никого не было. Кали и Андерсон подошли к ограждению, откуда открывался прекрасный обзор на все пространство кубического помещения, давшего название клубу. Неярко мерцающие стены были обиты мягким материалом, так что «отброшенный» саларианец, пролетев через всю комнату, отскочил от стены и упал на пол, не получив серьезных увечий. В одной из кабинок вспыхнул свет, послышалось жужжание, а затем механически генерируемый голос: «Пять — три в пользу Атилуса».

Но поединок еще не закончился, и противника саларианца — турианца — вдруг приподняло над застланным матами полом, а потом резко бросило вниз. Снова зазвучал механический голос: «Пять — четыре в пользу Атилуса».

— Я не вижу Ника, — сказала Кали, глядя вниз поверх перил.

Вдоль стен в главном зале сидело и стояло не меньше десятка биотиков. Кое-кто захлопал после объявления счета, но тотчас перестал, поскольку турианец взял реванш и саларианец снова отлетел к стене.

— Я думаю, офис где-то внизу, — добавила Кали. — Надо проверить, отметился ли он при входе.